Мир путешествий

Главная » Файлы » Оптимизм - рассказы, путеводители » Возвращение в прошлое

Дом, в котором я жил когда - то... очень давно - часть первая
04.05.2014, 02:24

 

 []
 
Из цикла "Ностальгия по СССР"
 
Ностальгия по СССР - явление в СССР и странах СНГ постсоветского периода, а также в среде русскоязычных, родившихся в СССР.
Может выражаться в ностальгии по советскому строю, советскому образу жизни, советской культуре или просто по эстетике советского периода.
Это крайне противоречивое явление, охватывающее широкий спектр мнений.
Википедия
 
Предисловие
 
В последнее время входит в моду понятие "Ностальгия по СССР".
Подобными текстами сегодня заполнен весь свободный Интернет.
 
"Я счастливый человек. Я родился в СССР.
Пошел учиться в обычную среднюю, но самую лучшую в мире - СОВЕТСКУЮ школу.
Мы гордились тем, что живем в СССР.
Мы ждали, когда же нас примут в октябрята и с гордостью носили октябрятский значок.
Ну а уже в четвертом классе мы стали пионерами и нам повязали красные галстуки. Как же мы тогда этому радовались!
Мы пропадали на улице до 10-11 часов ночи и не было никаких педофилов. Мы могли зайти в любую квартиру к совершенно незнакомым людям и попросить просто попить воды или сходить в туалет и нас пускали.
Мы не боялись переходить дорогу. Мы могли на велосипедах уехать очень далеко от дома, и у нас даже не было сотовых телефонов. Родители не беспокоясь о нашей безопасности отправляли нас в пионерские лагеря.
Когда мы стали старше, начали (как тогда говорили) дружить с девочками. Не из-за денег, мам, пап и прочего. А из-за того что они нам нравились.
Все было по-настоящему и проще в той жизни. Люди были добрее, а деньги - не главное.
Мы гордились своей страной и государство нас защищало.
Никому и в голову не могло прийти, что за лечение и обучение надо платить деньги, а лекарства, купленные в аптеке, могут убить.
Мы все занимались спортом, танцами, музыкой - БЕСПЛАТНО (в кружках при доме Пионеров).
Я счастлив, что такое детство было у меня!"
Неизвестный автор
 
"Впереди, казалось, меня ждет только радость'"
Борис Балтер - повесть "До свидания, мальчики"
 
В этот дом меня привезли из родильного отделения на машине - такси "Волга", той самой, с серебристым оленем на капоте. Может быть на "Победе". Кто сейчас помнит?
Второй подъезд, третий этаж.
Отсюда и начался для меня процесс познания мира. Сначала на уровне близкого окружения - родителей, бабок, нянек.
Далее этот круг стал расширяться - до пределов комнаты, до выхода из квартиры, до размеров подъезда, дома, двора, улицы, города, страны, мира.
Год своего рождения, в отличии от некоторых известных людей, я "помню точно". Вернее знаю его по документам, с которыми в то время было строго. "Свидетельство о рождении" - паспорт младенца, со всеми пунктами, как и у его "старшего брата" - "серпастого и молоткастого" Советского паспорта.
Мне довелось родиться в очень интересное время, которое впоследствии назвали началом "хрущевской оттепели".
Двадцатый съезд Коммунистической партии Советского Союза, речь Хрущева, которая стала своего рода "шоковой терапией" для всех - народа и власти - полностью изменила порядок приоритетов.
Тридцать с лишним лет интенсивной пропаганды, канонизации Сталина, и неожиданное развенчание культа личности. Конечно, такая смена приоритетов требовала определенного периода. Но, как говорят, время все лечит.
К тому возрасту, когда мое сознание стало адекватно воспринимать окружающую действительность, "хрущевская оттепель" уже находилась в стадии своего расцвета. И, естественно, что на этой основе формировалось мое мировоззрение.
Маленький ребенок, до определенного возраста, воспринимает окружающий мир как аксиому. Он жадно впитывает все, что видит и слышит. Критическое отношение к действительности приходит значительно позже, а пока ему и сравнивать не с чем.
Первые впечатления откладываются в детской головке и со временем переходят в привычку. Просто перестаешь замечать окружающие здания, улицы, природу. Кажется, что это было и будет вечно.
Так начинался и мой роман с внешним миром, с, первым в жизни, домом и,ставшим таким родным и любимым, городом.
Это неправда, что дом - существо неодушевленное. Построенный, а скорее ообранный "по кирпичику", он,как и человек, выходит в большую жизнь,отправляется в дорогу.
Длинную, короткую. Это уж как повезет. За время своей жизни, дом впитывает огромное количество информации, в его стенах разворачиваются такие драмы, комедии, трагедии, что трудно себе представить.
Неужели в нем самом ничего не остается?
  
Глава первая - Город
 
Советский Союз - страна победительница, страна, диктовавшая свою волю почти половине мира, страна, которую боялись и уважали, в те годы стала полноправным членом элитарного клуба "Великих Держав".
Развенчание культа личности Сталина и наступление, так называемой, "оттепели" отнюдь не изменило имперского характера государства. Это и была империя в полном смысле этого слова.
Страна, в которой можно было найти все - калейдоскоп народов - от почти европейской Прибалтики до мусульманской Средней Азии, запасы практически всех полезных ископаемых и, относительно покладистый, благодаря тем же годам "Культа", народ - новая историческая общность, универсальная нация.
Но, что важнее всего, на страже Империи стоял мощнейший оборонный комплекс, превративший СССР в практически непобедимую державу.
Советская Империя строилась по следующей схеме - столицы - для власти, курорты - для отдыха той же власти и мизерного процента "простого" народа, промышленная зона - для производства того, чего "боялись" и всего прочего.
Наш город был важнейшей частью той самой промышленной зоны страны. Подобного рода регионы и определяли лицо "Великой Империи Социализма".
Примерно до середины двадцатых годов прошлого века это был небольшой степной городок, каких в России тысячи. Будучи в царские времена даже не губернским, а уездным центром, после смены власти он таким же и оставался.
Торгово - купеческое имущество превратилось в торгово - государственное, что абсолютно не изменило сонную провинциальную жизнь.
Казалось, что так будет вечно. Ушли в прошлое бурные годы смены власти и все вернулось на круги своя.
Только учреждение с грозным названием ОГПУ - будущее НКВД - КГБ не давало забыть, что все - таки страна строит социализм и кто в доме хозяин.
Перемены начались во второй половине двадцатых годов.
Программа индустриализации страны поставила город в первую десятку регионов, приоритетных для развития промышленности, главным образом тяжелой.
Казалось, что городу достался счастливый билет.
Преобразования были настолько серьезные, особенно на фоне, постепенно приходивших в упадок, других регионов, что такое превращение иначе, чем выигрышем в лотерею, объяснить было невозможно.
Из захудалого провинциального городка он превратился в один из крупнейших мегаполисов страны.
Но действительно ли счастливым оказался тот билет для жителей города?
Трудно сказать. Есть много плюсов, но каждая медаль имеет свою обратную сторону. И неизвестно, какая из них важнее.
Получился практически новый город, а, фактически, созвездие рабочих районов, сформировавшихся вокруг предприятий, крупных и не очень, но по отношению к собственно городу работавших в автономном режиме.
Каждый крупный завод имел свой, так называемый, "соцгородок", то есть жилую зону.
Здесь же располагались культурно - просветительные, точнее пропагандистские, учреждения, торговые и общественные центры. Жители этих районов могли получить практически все необходимые услуги на месте.
Город распадался на отдельные части, что вполне соответствовало градостроительной политике Режима - чем меньше круг общения, тем спокойнее власти. Иначе говоря - "больше трех не собираться".
Однако то, что хорошо в теории, не всегда выполнимо на практике.
"Соцгорода", состоящие из однотипных жилых домов, возведенных "на скорую руку" из дешевых материалов, с крошечными квартирками и минимальными удобствами, даже они не могли принять всех нуждающихся.
Индустриализация - первая в порядке приоритетов Советской Власти, требовала огромное количество рабочих рук, буквально "вытягивая" их из деревень, главного источника трудовых кадров.
"Соцгородки" могли, в среднем, удовлетворить потребности примерно пятидесяти процентов нуждающихся. Это после сдачи предприятия в эксплуатацию. А на стадии строительства?
Поэтому каждый "мини - город" обрастал кварталами бараков, а то и просто землянок.
То, в каких условиях жила большая часть "новых горожан", старались не афишировать.
Так называемые "общежития" для рабочих, тех, кому не хватило места в "соцгороде", представляли собой, построенные на скорую руку, бараки - длинный коридор и множество комнат по обе его стороны, заполненных по максимуму.
Когда не хватало и такого жилья, строили землянки.
Но пропаганда делала свое дело. Люди терпели, надеялись и верили. Тем более, что назад, в деревню, откуда приехала большая часть строителей,дороги не было.
В разгаре "Сталинская коллективизация",средний класс тогда презрительно называемый "кулаками", к тому времени практически прекратил свое существование, а традиционный русский деревенский образ жизни находился в состоянии распада.
Эти обстоятельства и "выталкивали" последние остатки трудоспособного населения в город, на строительство "флагманов индустриализации".
Несмотря на такое количество автономных рабочих районов, город все - таки представлял собой единое целое.
Получив в середине тридцатых годов прошлого века статус столицы вновь образованной области, город начал интенсивно застраивать центральную часть. Возводились общественные и жилые здания для власти, количество представителей которой в новом областном центре многократно увеличилось.
Кроме того, вся "верхушка" многочисленных предприятий не имела особого желания жить в своих "соцгородах", в окружении бараков и землянок.
Почти каждый большой завод имел в центре города ведомственный дом, а, порой, и не один. Но как они были непохожи на то, что строили для рабочей массы. А ведь получить в рабочем районе даже не отдельную квартиру, а комнату в новом доме было практически невозможно.
Обычно после завершения строительства нового завода работы в жилой зоне почти полностью прекращались. Считалось, что количество работающих на предприятии будет намного меньше, чем во время строительства.
Хотя так было далеко не всегда.
Областной центр требовал своей "Представительской зоны" - центральной площади для проведения массовых мероприятий, зданий для власти, "элитных" домов.
Тогда же началось возведение монументальных сооружений, в дальнейшем определивший облик главной площади одного из крупнейших городов страны.
Несмотря на слаборазвитую инфраструктуру внутригородских перевозок, жители отдаленных "соцгородков", по мере возможности, старались приезжать в центр города.
Главная площадь - не просто официальный центр. Это еще и душа города, символ его единства и целостности.
Сюда приходят в праздники, здесь фотографируются новобрачные, собираются спонтанные митинги.
Когда - то, после обязательного прохождения в колонне первомайских или ноябрьских "демонстрантов", передохнув за праздничным столом, уже вечером мы приходили сюда.
Смотрели салют, встречались с друзьями, выпивали, знакомились.
Рано утром, после школьного выпускного бала, здесь мы отмечали завершение одного из этапов своей жизни. Со всех концов огромного города сюда двигался бело - черный поток.
Традиционная школьная форма в этот день была заменена на белые платья и черные костюмы.
Здесь начался наш путь в "Большую жизнь". У каждого она сложилась по - разному, но отправная точка у всех была одна.
Все это будет, но в другом времени и реальности.
Следует сказать, что до начала Великой Отечественной войны общегородское общественное пространство уже выполняло свои функции. Основные здания Главной площади города были построены.
В этот период времени город уже представлял собой комплекс промышленных предприятий, частично связанных между собой функционально. То есть технологическая цепочка проходила сразу по нескольким заводам.
Программа индустриализации, точнее ее первая часть, была выполнена. Предприятия работали, продукция выдавалась, дисциплина поддерживалась.
Каким образом - другой разговор. Но грозное слово НКВД произносилось шепотом даже спустя много лет после Двадцатого съезда КПСС. Вот такая генетическая память.
Продолжалась застройка центра города.
Здесь сооружались помпезные общественные здания в стиле "Сталинский ампир" - он тогда только входил в моду.
Страна становилась Империей, на которую окружающий мир посматривал настороженно.
Почему опытные западные политики не могли или не хотели понять, что СССР конца тридцатых годов - нечто совершенно новое. Орел уже вылупился из яйца, отбросил ненужную скорлупу и устремился в Большую жизнь.
Такой высокомерный подход западных держав позволил создать милитаристскую ось СССР - Германия, а, после подписания известного Пакта Молотова - Рибентроппа, начать раздел Европы.   
Чем это все закончилось известно.   
К началу Великой Отечественной войны по уровню развития наш город находился где - то в третьей группе, в которую входило примерно пятьдесят населенных пунктов.
До нынешнего статуса регионального промышленного центра, одного из крупнейших мегаполисов страны было еще далеко.
Но именно эта война, разорившая страну, для нашего города стала отправной точкой невиданного доселе роста промышленного потенциала.
Находясь на значительном расстоянии от линии фронта, город принял огромное количество, эвакуированных из Европейской части СССР, предприятий.
Оборудование размещали на действующих заводах, а, чаще, просто под открытым небом. Параллельно возводили стены и крышу будущих цехов.
Но и этого не хватало. Занимали помещения только что построенных, чаще даже еще не отделанных, помпезных общественных зданий - Оперного театра, Публичной библиотеки. Однако многие производства проработали первую, очень суровую, зиму под открытым небом.
Вместе с оборудованием прибывали и люди, да еще в таком количестве, что за годы войны население города выросло втрое.
Острейшая проблема решалась главным образом за счет уплотнения существующего жилого фонда и строительством бараков и землянок.
В город прибывали не только промышленные предприятия, но и целые институты со своими научными кадрами, столичные театральные труппы, открывались новые госпитали для немедленного приема большого количества раненых с фронта.
Советская бюрократия тоже не осталась в стороне. В городе разместились центральные аппараты нескольких общесоюзных наркоматов, впоследствии министерств оборонного характера.
Сотрудники этого научно - театрально - бюрократического комплекса предпочитали благоустроенные квартиры, которых было не так много.
Ближе к концу войны эвакуированные предприятия постепенно стали возвращать назад, на освобожденные территории. Но далеко не все.
То же самое происходило и с людьми. Многим просто некуда было возвращаться - ни дома, ни работы.
Так что, выросшее в три раза население города, после Победы конечно уменьшилось, но ненамного.  
Большая часть бюрократического аппарата общесоюзных наркоматов - министерств вернулась в Москву, так же, как и коллективы столичных театров. Но в городе остались, конечно в урезанном виде, научные и проектные институты, учебные заведения и большое количество специалистов высокого уровня.
С середины сороковых годов двадцатого века в стране начинается так называемая "Эра оборонки", то есть переход к более интенсивному развитию военной промышленности.  
Наш город становится важнейшей частью этой стратегической программы.Он практически полностью закрывается для посещения иностранными гражданами.
В рамках этой программы страна приступает к развитию своего "Атомного проекта".
Мы же, простые горожане, практически не имели никакой информации о том, что происходит в этих номерных институтах и городах. Страна умела хранить свои секреты.
Только в конце восьмидесятых годов прошлого века, когда, тогда еще Советский Союз, совсем немного, приподнял завесу секретности, оказалось, что реальный мир, к которому мы себя относили, живет "под колпаком" мира "параллельного".
Именно тот, другой мир, а совсем не мы, решал и решает наши глобальные и личные вопросы. Вопросы жизни и смерти.
Город реальный оказался заложником города "параллельного".
Влияние предприятий советского и постсоветского "атомного проекта" на окружающую среду в целом и на наше здоровье в частности, происходит ежедневно, ежечасно, ежеминутно.
Жизнь "реального" города уже много лет протекает на определенном радиационном фоне, во много раз превышающем, и без того завышенные, нормы.
Однако "параллельный мир" нарушает и это хрупкое равновесие.
Как, например, атомная катастрофа, которая произошла в 1958 году на расстоянии ста километров от нашего города и о которой мы, а с нами и весь мир, узнали спустя много лет.
Не будь эта информация так засекречена, сколько людей можно было спасти. Но кто об этом думает!
Сегодня наш город - один из крупнейших в стране мегаполисов с огромным промышленным, научным и культурным потенциалом.
Но, что делать с оборотной, негативной стороной того самого выигрышного лотерейного билета?
Вот как представляли будущее нашего города в начале двадцатого века. Путеводитель А.М.Нечаевой, изданный в 1909 году - "Город в настоящее время все более и более завоевывает себе значительное положение среди остальных городов...
Ему, несомненно, принадлежит в будущем роль столицы края, природные богатства которого, вроде нриродной почвы, целебных вод, многих горных пород, тучных пастбищ и девственных лесов, до сих пор еще мало использованы".
Попробуйте сравнить.
 
Глава вторая - Окружение
 
Вся огромная сеть железных дорог СССР была разделена на несколько региональных участков, которые так и назывались - дороги. В принципе, такая структура сохранилась и в современной России.
Руководит каждым таким региональным участком Управление дороги - большое бюрократическое образование, располагающееся обычно в самом крупном городе данного района.
Региональные участки - дороги - делились на более мелкие образования - Отделения.
Наш город получил все, что полагалось региональному центру - Управление и Отделение.
К этим огромным бюрократическим образованиям прилагалось еще множество различных организаций, работающих с железной дорогой, но, фактически, не входящих в ее управленческий аппарат.
Управлялась вся эта отрасль не одним, а двумя министерствами - путей сообщения и транспортного строительства.
Что такое железные дороги СССР и что они значат для страны?
Разбросанные по огромной территории Советского Союза, города с множеством промышленных предприятий должны отправлять свою продукцию потребителям, обычно находящимся за тысячи, а то и десятки тысяч километров.
Какие есть варианты?
Сухопутный? Но в СССР, а теперь в России нет смысла говорить об автомобильных дорогах. Их просто нет и, видимо, в ближайшее время не будет.
Морской? До немногочисленных портов надо еще добраться. В целом, внутри страны пользоваться этим видом транспорта невозможно.
Воздушный? Проблематично и очень дорого.
Остается только, как сто и более лет назад, железная дорога.
Теперь можно себе представить, какое место в порядке приоритетов занимала и занимает поныне эта отрасль.
Наш город - центр одной из наиболее развитых областей Российской Федерации.
Около сорока процентов от общей продукции - металл. Город дает треть отечественных ферросплавов, пятую часть труб, почти все - крупного диаметра, тяжелые гусеничные тракторы и дорожную технику, прицепы - супертяжеловозы, уникальные металлоконструкции, приборы.
Высокая концентрация в городе и окрестностях предприятий оборонной сферы, поставила его в число наиболее приоритетных целей в стратегическом противостоянии "Великих держав".
Почти вся продукция, производимая на предприятиях, вывозится по железной дороге.
Стальные магистрали словно паутина опутали город.
Железная дорога находится здесь, как и везде, на особом положении.
Кроме многочисленных станций, отрасль владеет только в пределах города множеством других объектов.
Это огромный жилой фонд, больницы, детские сады, дворец культуры, музей, средние и высшие учебные заведения.
"Монополистическое" ведомство "держит в своих руках" практически все предприятия города.
Причина, точнее инструмент, - несвоевременный возврат вагонов. Такая проблема есть почти у всех клиентов.
По закону железная дорога в подобных случаях имеет право временно прекратить обслуживание "должника".
Какие это может иметь последствия догадаться нетрудно. В Советское время - невыполнение Государственного плана, сегодня - деньги, и немалые.
Железная дорога - кровеносная система города, от четкой работы которой зависит жизнедеятельность всего организма.
Хоть в городе административно и нет Железнодорожного района, но ведомственные жилые и общественные здания находятся в наиболее престижных местах.
Управление на Главной площади, как и весь, примыкающий к нему квартал, принадлежит железной дороге.
Ведомственная территория продолжается от Главной площади на юг, в сторону вокзала, и, кроме жилых домов, включает поликлиники, больницы, школы, телефонную станцию, музей и дворец культуры, строительство которого совпало с началом периода "хрущевской экономии". В данном случае в строительстве и архитектуре.
Удалялось все, что хоть отдаленно напоминало "излишество". Казалось, что отличный проект будет загублен.
Но, благодаря таланту архитекторов, несмотря на жесткую цензуру, получился прекрасный дворец культуры железнодорожников с, одним из лучших в городе, театральным залом.
Мои родители всю свою трудовую жизнь проработали на железной дороге.
Два врача с одинаковыми записями в Трудовой книжке, они работали в Центральной дорожной больнице и считались полноправными железнодорожниками.
Со всеми положенными социальными условиями, которых было, несмотря на многочисленные разговоры, не так уже и много.
Предмет зависти "не наших" - бесплатный билет на поезд.
Да, один раз в году он полагался каждому работнику отрасли. Но его выдача была ограничена множеством предварительных условий.
Билет можно было получить только на работника отрасли, бесплатно только в плацкартный вагон, туда и обратно в прямом направлении. Это значит, что вы не могли поехать одновременно и в Москву, и во Владивосток. Но проезд через столицу давал определенные преимущества.
Москва, находясь в центре плотно заселенной Европейской части России, сегодня - самый большой узел железных дорог страны, место, откуда расходятся основные магистрали.
Так что через столицу можно было проехать почти в любую точку Европейской части страны.
Ну а на Восток - в другой раз.
Еще одно социальное условие - право на лечение в ведомственных медицинских учреждениях, в одном из которых работали мои родители.
Всего же в городе было "наших" в медицине = две больницы и несколько поликлиник.
Железная дорога в социальном плане - довольно закрытая организация.
Здесь можно прожить всю жизнь не выходя за ее пределы - свои магазины, свои внутренние телефоны с выходом к "не нашим", то есть "городским", свои газеты, свое издательство, свои учебные заведения всех уровней и, наконец, свое ведомственное жилье.
 
Глава третья - Улица
 
"Дом, в котором я жил когда - то... очень давно" был "наш", ведомственный.
Железнодорожная тема присутствовала у нас везде - в разговорах с родителями, с соседями, со старушками на лавочках.
Обсуждались отнюдь не технические вопросы.
Темы были самые обычные, общечеловеческие. Но, в основном, с ведомственным привкусом.
Наша улица, одна из центральных в городе, соединяет вокзал с Главным проспектом.
Что такое вокзал и какого его значение для города, семьи, личности? Каждый понимает по - своему.
Для "не наших" - это предмет инфраструктуры, которым пользуются в определенное время.
Для меня это слово имеет совсем другой смысл.
До сих пор я сохранил незабываемое чувство ожидания поездки, время, когда каждый оставшийся день казался бесконечным.
И наконец, вот он, последний. Счет идет уже на часы. Стрелка движется так медленно, что хочется ее подогнать.
Знакомый вокзал, платформа, запах смолы и дымка из вагонной трубы. Значит подготовка к вечернему чаепитию уже в разгаре.
Вагон, купе, поехали.
Щемящее чувство ожидания чего - то хорошего осталось и сейчас. Пусть сегодня чаще всего это самолет. Но все равно для меня символом путешествия так и остался поезд.
Как и место, где оно начиналось - железнодорожный вокзал.
Когда самолет из экстремального превратился в обычное средство передвижения, казалось, что железнодорожный транспорт постепенно исчезнет, уступив место своему более мобильному конкуренту.
С появлением кино то же самое говорили о театре. И о телевидении, которое заменит неудобное кресло в кинозале на удобное, домашнее.
Каждый товар имеет своего потенциального покупателя.
Куда - то удобней добраться самолетом, особенно на большие расстояния. Если же ваш путь короче, то здесь приходит на помощь поезд.
Тем более железнодорожные вокзалы располагаются обычно вблизи от городских центров, в отличие от авиационных терминалов, которые во многих странах связаны с этим центром тем же поездом.
Город начинается с вокзала. Поэтому во всем мире заботятся о том, чтобы "ворота города" были его достойной витриной.
Нашему "новому вокзалу" уже пятьдесят лет. А многие по - прежнему продолжают его так называть.
Для своего времени это сооружение было нечто экстраординарное, выходившее за рамки привычного.
Старое здание вокзала, построенное вместе со станцией, простояло сто лет. В результате многочисленных реконструкций, его площадь увеличилась в пять раз.
За это время город изменил свой статус. То, что подходило для промышленного центра из третьей строчки стало недостаточно для мегаполиса, регионального лидера. И это не вопрос престижа, а жизненная необходимость.
Тогда и было принято решение о строительстве нового вокзала.
Я хорошо помню время начала работ. Наш дом гудел. и не только наш.
Жалобы от горожан во все возможные и невозможные адреса шли потоком. Причина - новое здание вокзала строят далеко от города. Не от центра, а от города!
То, что сегодня может вызвать лишь улыбку, тогда, пятьдесят лет назад, казалось серьезной проблемой.
Дело в том, что на старой привокзальной площади в то время заканчивался собственно город и начиналось море старых домиков, бараков,землянок - пригородные рабочие поселки с красивыми названиями - "Чертовы бараки", "Грабиловка", "Порт - Артур".
Заходить туда было опасно даже днем. Ну а ночью вас ждали "сюрпризы" не только в этих поселках, но и на Главной улице.
Граждане писали, им исправно отвечали - с этим тогда было строго, но работы продолжались.
Наконец из строительного балагана стало вырисовываться нечто необычное. Оно было похоже на что угодно, но только не на, всем привычный, транспортный терминал.
В проект вокзала входило также обустройство новой привокзальной площади. Но не всей. Только небольшая стоянка такси, личных - у кого они тогда имелись! - автомобилей и троллейбусное кольцо.
Застройка собственно привокзальной площади была передана "не нашим" - городу. И что получилось?
Представьте себе такую картину.
Зимний вечер. В почти полной мгле - хрустальное сияние нового здания вокзала. А вокруг - полная темнота и лишь троллейбусные фары немного разгоняют мглу.
Что же произошло?
"Наши" строители свою работу завершили, а "не наши" еще и не начинали.
Не было даже законченного проекта.
"Бриллианту" нужна красивая оправа. Но вместо нее из всего этого строительно - бюрократического балагана "родилась" довольно убогая привокзальная площадь. В почти таком же состоянии мы видим ее сегодня.
Наш дом сегодня []
Наша улица,согласно Генерального плана 1947 года, должна была служить парадным въездом в город со стороны вокзала.
Архитекторы ленинградского института "Гипрогор" разработали специальный проект, который превращал обычную улицу провинциального города в "Сталинско - ампирную сказку". То было время расцвета этого стиля.
Предусматривалось строительство зданий не выше пяти этажей. Детально прорабатывался каждый дом, благоустройство и уличное освещение.
Однако, все то, что сделали далекие ленинградские проектировщики, можно было сразу сдавать в архив.
Дело в том, что улица Ленина - так тогда называлась ее южная часть, ко времени выхода проекта была застроена почти полностью.
Пусть не в едином стиле, но довольно капитально. Снести эти дома было просто нереально.
С тех пор и возвышаются в нашем районе, так называемая "Сталинско - ампирная сказка", созданная по иному проекту, а, точнее, стихийно.
Однако действовал еще Генеральный план 1936 года, который задал общие параметры улицы - ширина, этажность и благоустройство.
Тогда, в тридцатые годы прошлого века никто даже не мог и представить себе, какой поток автомобилей заполонит улицы наших городов.
Согласно проекту 1936 года, шоссе для транспорта было запроектировано узким - по одной полосе в каждую сторону. В дальнейшем, по необходимости, его предполагалось расширить.
Расстояние между проезжей частью и "Красной линией" окружающих зданий было задано с прицелом на будущее. А пока здесь создали большие "зеленые пространства" - цветочные партеры, клумбы, деревья, газоны. Правда больше всего было уголков "дикой" природы.
Примерно третья часть домов, протянувшихся вдоль нашей улицы принадлежит железнодорожному ведомству.
Построенные в первой половине двадцатого века, они использовались для различных целей.
Ближе к вокзалу, в границах бывшего железнодорожного поселка, находятся самые старые здания, выполнявшие и, частично выполняющие сегодня, общественную функцию - ведомственный клуб, дорожная милиция, столовая, школы, магазины, отделение дороги.
Далее начинается та самая "Сталинско - ампирная сказка", которая стала "лицом" улицы. Здесь возвышаются здания, абсолютно непохожие на, максимально упрощенные, дома "соцгородков".
В самом большом, семиэтажном проживало высшее железнодорожное начальство.
Здесь, на втором этаже, и сегодня находится постоянная квартира начальника дороги. Отсюда берут старт будущие заместители министров и министры.
Южнее этого "Большого дома" в 1936 - 1941 годах был возведен целый квартал, как сейчас говорят, "элитных домов" для железнодорожных начальников "среднего звена".
"Квартал" - слишком громко сказано.
Застроили только сторону, выходящую на улицу Ленина, а сзади, протянувшееся до горизонта, море одноэтажных домиков, часть которых тоже была "наша".
В этот квартал, а точнее, в один из домов тогдашней улице Ленина, меня привезли из родильного отделения на машине "Волга", той самой, с серебристым оленем на капоте. Может быть на "Победе"? Кто сейчас помнит?
Второй подъезд, третий этаж.
Отсюда и начался для меня процесс познания мира.
 
Наш дом []
 
Глава четвертая - Дом
 
В центре "квартала" ведомственных домов, того, что на бывшей улице Ленина, находится здание, которое я называю "замковым камнем".
Такое понятие применяют при строительстве арочных сооружений. Замковый камень устанавливается в верхней части арки, посередине и скрепляет две ее половины.
Если смотреть на наш квартал со стороны бывшей улицы Ленина, то все здания, что справа относятся к периоду строительства 1934 - 1936 годов, а слева - 1940 - 1942 годов.
Наш дом - "замковый камень", расположен в центре и тоже скрепляет две половины, но не арки, а квартала.
Одна часть дома, левая, моложе другой всего на пять лет, а разница очень заметна.
Первая половина - это продолжение архитектурной политики заводских "соцгородов" в несколько улучшенном для начальства виде.
Удобства здесь были минимальные - теплый туалет, паровое отопление и холодная вода в квартире.
Но, учитывая, что восемьдесят процентов жилого фонда города не имели и этого, то, можно сказать, что мы жили в почти райских условиях.
Особенно по сравнению с окружающими нас одноэтажными домиками, над которыми мы гордо возвышались аж на четыре этажа.
К моменту моего рождения в доме почти уже не было "уплотненных" в войну квартир, однако, в подвалах еще проживало несколько семей.
Вторая половина дома - подъезды с пятого по девятый - наглядный пример, пока еще робкого проникновения "Сталинского Ампира" в жилищное строительство.
Всего каких - нибудь пять лет разницы, но совсем совсем другой уровень.
Вторая половина нашего дома имеет много удобств, каких нет в первой части.
Прежде всего это более просторные квартиры.
Здесь, впервые в городе, добавили небольшую комнату для прислуги. Дом получился барский, хотя он предназначался для работников не первого уровня.
Прислугу, по - советски домработницу, конечно никто открыто не держал, а лишние пять метров никогда не помешают.
В нашем квартале можно было прожить жизнь не покидая его пределы. Здесь имелись магазины и организации на всю цепочку жизни.
Человек родился - ЗАГС - Запись Актов гражданского состояния. Далее - детская поликлиника, детский сад, школа, райисполком - районная власть, страховое агентство, отдел социального обеспечения - СОБЕС - пенсия и, наконец, снова ЗАГС.
Магазины - гастроном номер три - далеко не последний в городе, ткани, хозяйственный, аптека, овощной и даже книжный.
Несмотря на то, что описанное время часто, благодаря "знатокам истории", ассоциируется с пустыми магазинами и голодом, на деле все было несколько иначе.
Наш гастроном номер три был заполнен товаром так, что вскоре его расширили, выселив книжный магазин.
Кондитерский отдел. На витрине - россыпь конфет - от слипшихся "подушечек" по рублю за килограмм, до благородных "трюфелей" по десять рублей.
А какой был там винный отдел!
Не то убогое помещение, где через окно в решетке продавали местным алкоголикам некое месиво под названием "Водка".
Стена с окном отделяла продавщицу от беснующейся толпы.
Это будет намного позже - в восьмидесятых и девяностых.
Алкоголики были во все времена. Наши, "домашние" собирались прямо над магазином, во втором подъезде около батареи парового отопления. Мы их совершенно не боялись.
Наоборот. По мере возможности приносили из дома закуску и некоторые из них, выпив, закусив и разомлев от батарейного тепла, рассказывали нам, детям, интересные истории или пели длинные, тягучие песни.
Родители знали об этих "концертах", но посещать их нам не запрещали.
Все это изобилие до сих пор сохранилось у меня в памяти, как и совершенно пустые магазины эпохи горбачевской "нерестройки".
Конечно говорить о продуктовом "рае" в одном, отдельно взятом, провинциальном гастрономе на фоне,разоренного советскими правителями, сельского хозяйства было бы просто неприлично. Объяснение такого изобилия очень простое.
У людей просто не хватало денег на покупку продуктов из этого "рая". Такие высокие цены и позволяли держать на витрине все это изобилие.
Магазин
Торговое помещение, расположенное по соседству от гастронома занимал магазин подписных изданий. Несколько слов об этом уникальном заведении.
С началом периода так называемой "хрущевской оттепели" в стране постепенно изменяется издательская политика.
Выходят в свет книги, которые раньше, нет, не запрещали, а скорее "не рекомендовали" к изданию.
Начинается также выпуск массовым тиражом собраний сочинений авторов, которых не печатали десятки лет.
Собирать книги становится модно.
И, если в гастрономе и около него публика тусовалась в течении дня, то ночью перед домом собирались огромные толпы книголюбов. Они проверяли очередность, а потом, не расходились до самого утра.
В самом книжном магазине полки были пустые. Но не совсем.
Перед входом, по обе стороны дверей, были установлены большие рекламные стенды, видимо для ознакомления покупателей с "хитом" дня.
Насколько я помню, объявление там было одно.
Многолетний "хит" дня - полное собрание сочинений В. И. Ленина в 55 томах мог купить любой желающий.
Постоянная толпа перед домом действительно создавала большие проблемы для жильцов, тем более, как было принято тогда, спальные помещения размещались на фасадной стороне.
Жалобы шли потоком. Жильцам предстояло сделать выбор - или гастроном, или магазин подписных изданий.
Решение было предсказуемо.
Книжный магазин перевели в новый дом на Главной улице так, что толпа собиралась на, не застроенном еще поле.
А гастроном расширили в два раза.
В новой части разместились отделы, которых в прежнем магазине не было.
После их открытия, "сказка" о продуктовом изобилии стала понемногу забываться.
В новой части торговали товаром, более приближенным к требованиям жизни - мясо, молоко и рыба.
Цены на часть этих продуктов были фиксированные и находились под контролем государства.
Вот здесь и обнаружилось истинное положение дел.
Например - мясной отдел.
Витрина - холодильник там не была пустой. Но почему то, что в ней лежало, никто не покупал?
Ответ понятен?
"Настоящее" мясо привозили один раз в день. В основном, это были куры и стоили они дороже, чем обычное мясо.
Сидевшие с утра на лавочках, в основном, пенсионеры, "фиксировали" машину и медленно направлялись в сторону магазина.
А куда было торопиться? Пока пьяные, винный отдел план по битью бутылок выполнял успешно, грузчики разгрузят прибывший товар, можно часок погулять.
Эта схема была так хорошо организована, что весь прибывший груз доставался жильцам дома, а посторонним - очень редко.
Да и торговые работники о себе не забывали.
С каждой, такой выстраданной курицей, нужно было еще хорошо поработать.
Ведь они продавались не потрошенные - со всеми внутренностями, головой и лапами.
Эти, как тогда называли, субпродукты входили в общий вес и оплачивались по той самой цене, которую контролировало государство.
Кроме того, включение куриной головы, лап и т. д. в общий вес переносилось в статистику, что и отражалось в разделе - "Неуклонный рост потребления мясопродуктов Советским народом".
Намного позднее, где - то в середине восьмидесятых, когда уже все распределялось по карточкам, в домоуправлении мне выдали талон на один килограмм мясопродуктов в месяц.
В полной уверенности, что найти такую курицу, а "давали" только их, невозможно, я направился в магазин, к которому был прикреплен.
Представьте себе - нашли! Нашли курицу синего цвета, весом ровно один килограмм, со всеми положенными внутренностями, головой и лапами.
Окончательно "добил" продуктовый "рай" неурожай 1963 года.
Тогда стало уже не до вина и конфет.
В булочной, той, что располагалась в доме, где жил Начальник дороги, занимали очередь с раннего утра.
Мороз, не мороз, а стоять должны были все - и взрослые, и дети, и бабушки, и дедушки.
Ведь два куска хлеба давали лично, в руки и строго по документам.
Хлеб - это даже не фиксированные цены.
Хлеб - это политика.
Вскоре Хрущева отправили на пенсию.
Официальная причина - развал сельского хозяйства.
На самом деле, доблестным членам Политбюро ЦК КПСС было глубоко наплевать на неурожай и голод.
Произошел очередной "Дворцовый переворот", сменивший "Первого".
"Новый" сразу же изменил название своей должности и стал "Генсеком".
Заканчивалась эпоха "Хрущевской оттепели". Начинались времена "Застоя".
 
© Copyright: Юрий Виленский Оптимизм, 2014
Свидетельство о публикации №214050401224 
 
Дом, в котором я жил когда - то... очень давно - часть вторая
 
 
Категория: Возвращение в прошлое | Добавил: defaultNick
Просмотров: 563 | Загрузок: 0 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0